Вопрос-ответ

Да. Для первого разговора хватит имени или ника: фамилия, адрес и документы на этом этапе не нужны. Всё, что вы расскажете, остаётся между вами и консультантом.

Мы не сообщаем об участии в программе на работу, в учреждения и родственникам, если сам человек на это не согласен. На учёт не ставим — «Точка опоры» не медицинская организация и таких списков не ведёт.

Написать можно тем способом, который вам удобнее: по телефону, в мессенджере или через форму на сайте. Все способы связи собраны на странице «Контакты».

Участие в программе добровольное: мы никого не удерживаем силой и не забираем против воли. Реабилитация идёт, только когда человек сам решил остаться, пусть поначалу и неуверенно.

Но у семьи больше возможностей, чем кажется. Можно перестать закрывать за близкого долги и прикрывать его перед начальством. Выбрать спокойный момент для разговора. Говорить о конкретных поступках, без ярлыков. Нередко решение созревает, когда родные меняют своё поведение.

Начните с консультации для семьи. Разберём вашу ситуацию и подскажем, какие слова и шаги помогут, а какие только усилят сопротивление.

Фиксированного срока нет, и мы сознательно его не называем. Одному нужно больше времени, чтобы наладить режим и научиться справляться с тягой. Другому — чтобы разобраться с долгами, документами и отношениями в семье.

Есть только примерные ориентиры. Первый месяц уходит на адаптацию. Дальше идёт основной этап, его продолжительность зависит от того, как идёт работа. Консультанты обсуждают это с участником открыто, а с его согласия — и с близкими.

После основной программы можно перейти на волонтёрский этап: он длится от четырёх месяцев. Подробнее об этапах — на странице «Программа».

Нет. «Точка опоры» — некоммерческий реабилитационный центр. Мы помогаем через психологическую и социальную работу: трезвая среда, распорядок дня, групповые занятия и консультации, навыки самостоятельной жизни.

Медицинских процедур у нас нет: ни детоксикации, ни капельниц, ни кодирования, ни назначения препаратов. Когда на сайте встречается слово «лечение», речь о психологической и социальной помощи.

Если человеку при отмене нужна медицинская помощь, организуем её через медицинские организации, с которыми сотрудничаем, и договоримся о заезде после. Как устроена работа в центре, рассказываем в разделе «Программа».

Мужчин и женщин с 18 лет с алкогольной, наркотической или игровой зависимостью. Реабилитацию они проходят раздельно: для женщин — отдельный центр. Принимаем и тех, кто вернулся из мест лишения свободы.

Главное условие — желание самого человека пройти программу. Приехать можно и после неудачной реабилитации, и после срыва: прошлые попытки не повод для отказа.

Если сомневаетесь, подходит ли вам центр, или пишете за близкого, свяжитесь с нами. Расспросим о ситуации и прямо скажем, чем можем помочь.

Да, принимаем женщин с 18 лет с алкогольной, наркотической или игровой зависимостью. Мужчины и женщины проходят реабилитацию раздельно: для женщин — отдельный центр. Участие так же добровольное и анонимное.

Если обращаетесь за жену, дочь, сестру или маму, позвоните или напишите. Расскажем, как устроена программа, и ответим на вопросы.

Да. Мы принимаем людей, которые вернулись из мест лишения свободы, и помогаем не только с зависимостью. В программу входит ресоциализация: восстановить документы, найти работу и жильё, разобраться с правовыми вопросами.

Прошлое для нас не повод для отказа. Позвоните или напишите — расспросим о ситуации и скажем, чем можем помочь. Контакты — на странице «Контакты».

Условия участия обсуждаем лично, при знакомстве с человеком и его семьёй. На сайте мы их не публикуем: ситуации у всех разные, и разговор начинается с разговора о человеке.

Позвоните или напишите в мессенджер — все контакты на странице «Контакты».

В пригороде Сочи, среди гор и зелени, в стороне от городской суеты. Для восстановления это много значит: тихо, свежий воздух, рядом нет привычных мест и компаний, где пили или употребляли.

Точный адрес мы не публикуем и сообщаем лично, когда человек готов приехать. Так мы бережём покой тех, кто сейчас проходит программу: случайные гости и лишнее внимание им ни к чему.

Как устроен быт в центре и каким будет обычный день, рассказываем на странице «Проживание».

У нас собственная интегративная программа. В ней есть элементы «12 шагов», когнитивно-поведенческая терапия и экзистенциальный подход. Основатели собрали её из того, что сами прошли и увидели за годы работы в других реабилитационных центрах.

Из когнитивно-поведенческой терапии — письменный самоанализ и работа с разрушительными убеждениями: человек учится замечать их и брать паузу, прежде чем действовать. Экзистенциальный подход помогает искать смысл и своё место. Духовная тема — для тех, кому она близка: верующим и неверующим здесь одинаково место, никому ничего не навязывают.

Программу подстраивают под человека, а на любой его вопрос отвечают по существу. Подробнее — в разделе «Программа».

Да, можно. Срыв — не конец пути и не повод стыдиться. Многие приходят к устойчивой трезвости не с первой попытки. Прошлый опыт даже помогает: человек уже видел, что с ним происходило и в какой момент всё пошло не так.

На консультации расспросим, какая была программа, сколько продержалась трезвость, что случилось перед срывом. От этого будем отталкиваться в работе.

Почему срывы случаются и как к ним относиться, разобрали в статье «Срыв после реабилитации».

Вы звоните, пишете в мессенджер или оставляете заявку на сайте. Представиться можно только по имени или нику. Консультант перезвонит или ответит в переписке — как вам удобнее.

В первом разговоре расспросим о ситуации: с какой зависимостью столкнулись, как давно, были ли попытки остановиться, нужна ли сейчас медицинская помощь. Расскажем, как устроена программа и что будет дальше. Ни к чему вас этот разговор не обязывает.

Если звоните за близкого, это тоже нормальный первый шаг. Все способы связи — на странице «Контакты».

Да. Так бывает часто: первой звонит жена, мать или брат. Человек в зависимости нередко не видит проблемы или стыдится просить о помощи.

Мы поговорим с вами, поможем понять, что происходит, и подскажем, как вести себя дальше. Решение о программе всё равно принимает сам человек: участие добровольное. Но то, как семья себя ведёт, часто подталкивает его к этому решению.

Родственникам тоже бывает нужна поддержка — жить рядом с зависимым тяжело. Для них у нас есть отдельный раздел «Родственникам» и консультации для семьи.

Первый месяц участник живёт без связи: это время, чтобы отдохнуть от прежней жизни и спокойно привыкнуть. Дальше, если динамика хорошая, созвоны разрешены — хоть каждый день.

И в первый месяц семья не остаётся без новостей. В родительском чате мы делимся фото и видео, для родственников есть отдельный чат с заданиями, а раз в две недели проходит онлайн-встреча для семей. Подробнее — в разделе «Родственникам».

Возвращение домой — одна из самых уязвимых точек на пути выздоровления. Поэтому программа не обрывается в день отъезда.

Ещё в центре человек проходит ресоциализацию: учится выстраивать быт, искать работу, решать вопросы с документами и правовые проблемы. После выпуска связь с центром сохраняется: можно позвонить, приехать, обсудить трудную ситуацию, пока она не переросла в срыв.

Тем, кому нужно больше времени в трезвой среде, подходит волонтёрский этап. Человек живёт в отдельном жилье, работает и часть недели помогает центру.

Это ступень после основной программы. Человек переезжает в отдельное жильё, выходит на свою работу и при этом часть недели помогает центру: со стажёрами и резидентами.

Обычный график — два дня своей работы, отдыха и тренировок, два дня в центре. Если человек устойчив и нашёл хорошую работу, график расширяют: пять дней работы, два — в центре. Этап длится от четырёх месяцев.

Переходят в волонтёры, когда пройдены все этапы и есть психологическая устойчивость: кому-то хватает четырёх месяцев программы, кому-то нужен год. Человек уже строит свою жизнь, но остаётся рядом с командой. Если начинает сбоить, может вернуться в центр на доработку.

Центр основали Захар Андросянц и Заур Дзалаев. Оба сами прошли через зависимость и много лет работали в других реабилитационных центрах: Захар почти семь лет координировал центры в Воронеже, Заур был консультантом в Краснодаре.

С участниками работают консультанты, которые тоже прошли путь выздоровления. Тягу, срывы и страх перемен они знают не по учебникам, поэтому им проще доверять.

Истории основателей — на странице «О центре».

Да, так бывает почти во всех семьях, где кто-то пьёт, употребляет или играет. Жизнь постепенно подстраивается под зависимость: вы контролируете, спасаете, прикрываете, живёте в постоянной тревоге. Это называют созависимостью.

Это не ваша вина и не слабость. Но если ничего не менять, силы кончаются, а близкому такая помощь часто только мешает остановиться.

Помогать себе можно, даже если близкий пока не готов лечиться. Что такое созависимость и как из неё выбираться, рассказываем на странице «Созависимость». Обсудить свою ситуацию можно на консультации для семьи.

Тревожные признаки обычно такие: вы пьёте больше или чаще, чем собирались; пробовали остановиться, но не выходило; выпивка мешает работе, здоровью, отношениям, а вы продолжаете. Близкие просят остановиться, а вы злитесь или оправдываетесь.

Одного признака мало для выводов, но если узнали себя в нескольких, стоит разобраться. Чем раньше, тем меньше потерь.

Для начала пройдите тест для самопроверки. Он не ставит диагноз, но помогает честно посмотреть на ситуацию. Результат можно обсудить с консультантом — анонимно и без обязательств.

Сначала нужна медицинская помощь. Выход из запоя бывает опасен для здоровья, поэтому им занимаются врачи-наркологи. Сами мы медицинских процедур не проводим, но организуем её через медицинские организации, с которыми сотрудничаем.

Позвоните или напишите нам: договоримся о помощи и о заезде в центр, когда состояние выровняется. Пока человек под наблюдением медиков, семья может прийти на консультацию и подготовиться к следующему шагу.

Если человеку плохо прямо сейчас — судороги, спутанность сознания, боль в груди, галлюцинации, — сразу звоните 112.

Как мы работаем с алкогольной зависимостью, рассказываем на странице «Лечение алкоголизма».

Кодирование — медицинская процедура. Она держится на страхе последствий и на время удерживает от выпивки, но жить без алкоголя не учит. Когда срок «кода» заканчивается, человек нередко возвращается к прежнему.

Реабилитация работает с причинами: привычками, эмоциями, окружением, отношениями в семье. Человек учится справляться с тягой и стрессом без бутылки, заново выстраивает режим, работу, связи с близкими. Путь дольше. Зато меняется жизнь целиком.

Подробное сравнение — в статье «Кодирование или реабилитация».

Основной этап программы проходит с проживанием в центре, так что совмещать его с работой не получится. Для многих в этом и смысл: на время выйти из привычного круга, где каждый день связан с выпивкой.

Как быть с работой — взять отпуск, договориться о паузе или уволиться, — решает сам человек. Мы помогаем трезво взвесить варианты на консультации.

На этапе ресоциализации возвращение к работе становится частью программы. Консультанты помогают найти работу и выстроить режим, в котором трезвость выдержит обычные будни. А на волонтёрском этапе человек уже работает: два дня — своя работа, два дня — помощь центру.

Да, анонимно. На учёт мы не ставим: «Точка опоры» не медицинская организация и наркологических списков не ведёт. Об участии в программе никуда не сообщаем — ни работодателю, ни в государственные органы.

Для первого разговора хватит имени или ника. Звонок или сообщение в мессенджер не оставляют следов в документах — ни у вас, ни на работе.

Как объяснить отсутствие коллегам и начальству, можно продумать вместе на консультации. Как устроена программа для тех, кто пьёт, — на странице «Лечение алкоголизма».

Может быть. Пиво кажется лёгким напитком, но алкоголь в нём тот же, что в водке. Зависимость формируется по тем же законам, просто незаметнее: «пара бутылок после работы» превращается в ежедневный ритуал, без которого не получается расслабиться и уснуть.

Задайте себе несколько вопросов. Можете ли вы спокойно пропустить вечер без пива? Растёт ли количество? Раздражает ли, когда кто-то заводит об этом разговор?

Подробно о том, как развивается такая зависимость, рассказываем в статье «Пивной алкоголизм».

В нашем центре — нет. Участие в программе только добровольное: мы никого не удерживаем и не забираем против воли. Реабилитация без собственного решения человека не работает, он просто дожидается момента уйти.

Родственникам понятно желание «сдать» близкого, когда сил уже нет. Но у семьи есть законные и более действенные способы: перестать оплачивать последствия зависимости, говорить спокойно и твёрдо, держать обещанные границы.

Какие варианты предусматривает закон и почему принуждение редко приносит пользу, разбираем в статье «Принудительное лечение от алкоголизма».

С любыми. К нам обращаются с зависимостью от синтетических наркотиков («соли», мефедрон, спайсы), растительных веществ, опиоидов, стимуляторов, аптечных препаратов. Бывает, что человек употребляет несколько веществ сразу или совмещает их с алкоголем.

От вещества зависит, насколько тяжело проходит отказ и нужна ли сначала медицинская помощь. Сама реабилитация строится на одних принципах: трезвая среда, распорядок, работа с причинами употребления, возвращение к обычной жизни.

Оценить, насколько далеко зашло употребление, поможет тест для самопроверки.

Если человек ещё употребляет или у него выраженная ломка, сначала нужна медицинская помощь. Детоксикацию проводят врачи-наркологи, в нашем центре её нет. Нужна ли она в вашем случае, решает специалист.

Напишите или позвоните: организуем помощь через медицинские организации, с которыми сотрудничаем, и договоримся о заезде в центр сразу после. Так между больницей и реабилитацией не будет паузы, в которую легко сорваться.

Что ждёт человека после заезда, рассказываем на странице «Лечение наркомании».

Нет. Мы не передаём сведения об участниках программы в полицию и другие организации. Центр не медицинский, на учёт не ставит, обращение к нам конфиденциально.

Мы здесь, чтобы помочь человеку перестать употреблять и вернуться к нормальной жизни. Многие откладывают звонок именно из-за этого страха — и теряют время.

Если висят правовые проблемы — штрафы, долги, незакрытые дела, — их можно обсудить с консультантами. Правовые вопросы входят в ресоциализацию: помогаем понять, куда обращаться и как действовать по закону.

Отрицание — почти обязательная часть зависимости. Человек может искренне считать, что «всё под контролем», а ваши тревоги — преувеличение. Спорить и ловить на лжи обычно бесполезно: разговор превращается в ссору.

Больше пользы от спокойной и твёрдой позиции семьи. Говорить о конкретных фактах, без ярлыков. Не давать денег, которые уйдут на вещества. Не прикрывать последствия — долги, прогулы, проблемы с законом.

С этим поможет консультация для семьи: разберём вашу ситуацию и подскажем, как подвести близкого к решению.

Да. Синтетические стимуляторы вызывают очень сильную тягу и быстро разрушают психику, сон, отношения, поэтому без поддержки справиться особенно трудно. В реабилитации человек восстанавливается в трезвой среде, где нет доступа к веществу и привычного окружения.

Если употребление было недавно и есть острые психические состояния — бессонница несколько суток, страх преследования, агрессия, — сначала нужна медицинская помощь. Её мы организуем через медицинские организации, с которыми сотрудничаем, и договоримся о заезде после.

Чем опасна зависимость от «солей» и как она развивается, рассказываем в статье «Солевая наркомания».

Да. В Международной классификации болезней игровое расстройство описано отдельно. Механизм у него тот же, что у алкоголизма и наркомании: потеря контроля, рост ставок, попытки «отыграться», обещания остановиться, которые заканчиваются новой игрой.

Человек может не пить и ничего не употреблять, но спускать зарплату, брать кредиты и врать близким. Со стороны это похоже на слабость характера. На деле это зависимость, и справиться с ней в одиночку очень трудно.

Там же, на странице «Лечение игромании», есть тест для самопроверки.

Мы не гасим долги и не даём денег. Зато помогаем спокойно разобраться: сколько и кому человек должен, какие есть законные способы решения, куда обращаться, как составить реальный план выплат.

Правовые вопросы — часть ресоциализации. Для игрока долги — постоянный повод «отыграться». Понятный план снимает часть давления и помогает удержаться.

Родственникам советуем не закрывать долги за человека тайком и без договорённостей: так игра часто продолжается дольше. Как поступить именно в вашей ситуации, можно обсудить на консультации для семьи.

Мера полезная, и семье стоит ею пользоваться: отдельные счета, контроль крупных трат, никаких общих кредитов. Так вы защищаете бюджет и себя.

Только проблему игры она не решает. Без работы с причинами человек найдёт обходные пути: микрозаймы, продажа вещей, деньги в долг у знакомых. Доступ к картам закрыт, а желание играть никуда не делось.

Ограничения работают лучше вместе с реабилитацией, где человек учится справляться с тягой. Как выстроить финансовые границы и говорить с близким, рассказываем в статье «Как избавиться от игромании».

Может быть. Ставки на спорт, онлайн-казино, слоты в телефоне — у всех одинаковый механизм. Особенно коварен онлайн: играть можно в любое время, деньги уходят с карты, никто рядом не видит.

Насторожиться стоит, если вы ставите больше, чем планировали, пытаетесь «отыграться» после проигрыша, скрываете ставки от близких, занимаете или берёте кредиты ради игры. Мысли о следующей ставке появляются ещё до окончания матча.

Проверьте себя с помощью теста на игровую зависимость. Результат можно анонимно обсудить с консультантом центра.